Главная » Безопасность » Вынул ножик из кармана. Почему школы превращаются в место расправы?

Вынул ножик из кармана. Почему школы превращаются в место расправы?

Лозунг «Догоним и перегоним Запад» порой реализуется там, где не хотелось бы. По количеству трагедий, случившихся в российских школах, мы, похоже, перегнали европейцев и стремительно догоняем Америку с их «Колумбайнами».

И это — сигнал: наше общество серьёзно больно. Кто и как сможет его вылечить? И почему дети из вполне благополучных семей вдруг превращаются в садистов и палачей?

«Свою вину они не признают»

Не успели улечься волнения, связанные с ЧП в пермской школе, как страшную статистику пополнили происшествия в школах Улан-Удэ и Челябинска.

Еще одна резня в школе. Как происходило нападение в Улан-Удэ

«Будет мясо!»

Утро пятницы одного из микрорайонов Улан-Удэ Сосновый Бор превратилось в кошмар. Ученик 9-го класса школы № 5 кинул в помещение, где шёл урок у седьмого класса, бутылку с зажигательной смесью. А потом накинулся на класс с топором. По некоторым данным, нападение это планировалось заранее. Одна из учениц получила предупреждение: «В пятницу в школу не ходите — будет мясо!»

В школе сейчас идёт ремонт. Все выходные здесь дежурили сотрудники военной полиции. «У нас вторым уроком шла химия. Урок подходил к концу, когда мы услышали крики из 7 «А». Что там происходит, было непонятно, а когда вдруг включилась сирена, мы решили, что это розыгрыш, — рассказывает ученик 10-го класса этой школы. —  Потом все начали выбегать. Когда выходил из школы, увидел сидящую на скамейке девочку, лицо которой всё было в крови».

Психолог школы № 5 ранее общался с нападавшим учеником — парень выглядел вполне адекватным среднестатистическим подростком. Однако ученики школы говорят, что уже в младших классах он и двое его приятелей были изгоями: «Их гнобили». 

По словам министра здравоохранения Бурятии Дамбинимы Самбуева, в выходные состояние пострадавших девочек оставалось тяжёлым. Школьнице, которой при нападении отрубили палец, проведена экстренная операция. У неё левосторонняя гемиплегия, нарушение двигательных функций, потребуется косметическое и пластическое вмешательство. 

Состояние остальных, в том числе учительницы Ирины Раменской, улучшается. Пяти пострадавшим ученикам и учительнице выплатят по 400 тыс. руб. компенсации. Рассматривается вопрос о награждении пострадавшей учительницы за проявленное мужество. Нападавший по-прежнему находится под охраной силовиков, он в тяжёлом состоянии, ему проведена операция, однако парень в сознании, может разговаривать.

«Судьба сына меня не волнует»

А в Перми вскрываются всё новые подробности трагедии, случившейся в школе № 127, где два старшеклассника устроили 15 января «утро ножей». 

Учительница 4 «Б» Наталья Шагулина стояла у доски спиной к двери: объясняла ученикам новый материал. И стала одной из первых, на кого напали два ворвавшихся в класс подростка. Несмотря на раны, педагог пыталась заслонить собой детей. Поняв, что скоро прибегут взрослые, нападавшие пытались убить себя. Пырнули пару раз друг друга в шеи и остановились: стало больно.

Организатором нападения считается Лев Б. Возможно, употреблял наркотики, бил одноклассников. «Собирали документы о его асоциальном поведении, пытались решить ситуацию. Но родители не слышали. Они его вовремя «отмазывали», писали в департамент образования жалобы на школу — утверждали, что учителя давят на него», — вспоминает один из педагогов школы.

Вслед за видео, на котором подросток употребляет подо­зрительные вещества, телеграм-канал Mash выложил ещё одно. На нём Лев, которому тогда было всего 10 лет, скачет по партам, машет шваброй, нападает на одноклассников. Говорят, что после этого его и перевели на домашнее обучение. В 9-м классе он уже занимался по индивидуальной программе. В тот год родители несколько раз отвозили его в психиатрическую больницу из-за агрессивного поведения.

Протест на лезвии ножа. Трагедия в Перми глазами психолога

Второй подросток — Александр Б. — учился хорошо. «Был тихим и спокойным», — вспоминают учителя. Его родители в разводе. С папой он последний раз виделся около шести лет назад. Узнав о том, что один из виновников трагедии  его сын, отец заявил: «Судьба сына меня больше не волнует».

Оба мальчика росли в благополучных семьях. Отцы парней — известные в Перми люди. Один бизнесмен, второй дизайнер. Однако, как рассказали в больнице, пока никто из родителей не пришёл навестить своих детей. 

Осознали ли подростки, что они устроили? Во время допросов, как говорят следователи, ни признания вины, ни раскаяния не прозвучало. 

Жертвы нападавших потихоньку выздоравливают. Учительница, получившая 17 ножевых ранений, придя в себя, первым делом спросила: «Как мои дети?» Она перенесла две операции. Детский омбудсмен России Анна Кузнецова просит рассмотреть вопрос о представлении Натальи Шагулиной к госнаграде «За проявленные беспримерное мужество и самоотверженность при защите детей в чрезвычайной ситуации».

18 января ученики школы № 127 впервые перешагнули её порог после ЧП. В кабинете, где произошла резня, занятий пока не будет — так решили взрослые. На входе сменилась охрана — об этом попросили родители.

Со школьниками работают психологи. Семьям пострадавших выплатят компенсацию. Учительнице и мальчику, получившему тяжёлую травму глаза, — по 500 тыс. руб., семье ребёнка, у которого множественные раны (он до сих пор в тяжёлом состоянии) — 400 тыс., семьям ещё семи ребят — по 200 тыс. А летом всех учеников 4 «Б» ждёт «Артек».

Через два дня после трагедии в Перми поножовщина произо­шла в школе под Челябинском. В деревне Смольное 16-летний ученик ранил ножом однокласс­ника. Юношу доставили в больницу с ранением грудной клетки. Выяснилось, что участник инцидента остался в 9-м классе на второй год. По словам директора школы Людмилы Гилязовой, нож оказался последним аргументом в споре двух подростков.

Кто и что толкает их на преступление?

Какие факторы влияют на неокрепшую детскую психику, превращая нормальных ребят в исчадия ада? 

Нет страха смерти

— Приходя в школу с оружием, ребята были готовы не только убивать, но и умереть, — рассуждает

старший научный сотрудник Института общественных наук РАНХиГС, канд. психол. наук Кирилл Хломов. — Исследования показывают: у подрост­ков особое отношение к смерти. Не как к чему-то конечному, что закончит их бытие, а как к некоторой промежуточной точке, акту, который позволяет получить обратную реакцию. Такой вот дурацкий способ привлечь к себе внимание. Ощущение бессмертия отчасти возникает потому, что у многих из них ещё нет опыта безвозвратных потерь, когда уходит из жизни кто-то из важных близких.  

Ещё одна важная характеристика подросткового возраста — с одной стороны, гротескное восприятие собственных эмоций (им кажется, то, что они переживают, бывает только с ними), а с другой — пренебрежение к чужой жизни. 

Боль одиночества

— Я склонен думать, что толчком к совершённым поступкам стала ситуация в семье — боль, насилие, — продолжает К. Хломов. — Не хочу обвинять родных этих мальчиков — профессиональных родителей не существует, но исследования, проводившиеся в США после аналогичных трагедий, показали: есть прямая связь между одиночеством, невозможностью разделить свои чувства с кем-то и попытками напасть на других школьников. 

Желание подражать

— В соцсетях профили подрост­ков, решившихся на такие шаги, наполнены фото, плакатами, видеороликами, призывающими к насилию и страданию, — отмечает К. Хломов. — У пермских школьников на их страничках в Интернете, как оказалось, было много сюжетов про американ­ских стрелков. 

Кризис идеологии 

— Психологи склонны видеть корень проблем в идеологической пустоте, отсутствии гуманистических ценностей у современных подростков, — говорит К. Хломов. — Этот вакуум заполняется в том числе идеями насилия. Когда десятиклассник нападает с ножом на четвероклассников — тех, кто слабее и неспособен защититься, — это говорит о готовности применить силу ради достижения своих целей. Хотя, на мой взгляд, общество в России сейчас возвращается к пропаганде ценности человеческой жизни, уважению права человека на жизнь. Видимо, взрослые пока недостаточно ясно детям эти ценности транслируют. Либо опыт их жизни в семье и обучения в школе иной. 

Педагоги — в забвении 

— О проблемах воспитания чаще всего вспоминают лишь на фоне какого-либо чудовищного ЧП. А в остальное время проблемы педагогики обитают на периферии общественного сознания, — говорит

заслуженный учитель России, директор Хабаровского краевого центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи, канд.педагог. наук Александр Петрынин. — Я вспоминаю конец 80-х — начало 90-х гг., когда в прайм-тайм по центральным каналам показывали легендарных педагогов В. Шаталова, М. Щетинина, С. Лысенкову и других авторов уникальных идей. Педагоги были звёздами. Их имена знала страна. Сегодня о таком внимании можно только мечтать.

Жажда славы

— Наш хабаровский центр за 25 лет окончило свыше 1600 ребят, — объясняет А. Петрынин. — Несмотря на высокую степень криминализации на момент поступления к нам, единицы из них оказались в местах лишения свободы. Навещая их, всегда спрашиваем: что мы сделали не так? И слышим: «Вы всё правильно говорили. Но я почему-то решил попробовать». Увы, есть категория подрост­ков, которым нужно пройти через личный негативный опыт. Их немного. 

Эпидемия «китов». Как уберечь детей от «групп смерти»?

В большинстве же случаев несовершеннолетние становятся жертвами системы принятых в современном им обществе «ценностей», которые выплёскиваются на них из Интернета, с телеэкранов, страниц жёлтой прессы. 

Наших ребят, как и других детей, не так давно захлестнула волна печально известного движения из соцсетей, где их зомбировали, заставляя делать жуткие вещи. И дети подкупались из-за желания прославиться. Мы чуть не потеряли одну воспитанницу. Девочка не выходила на связь. И из десятков звонков ответила лишь на единственный — от нашей девушки-педагога, с которой у неё сложились доверительные отношения. Та убедила её вернуться в центр. Самого страшного в ту ночь не случилось. 

Ребята говорили, что подобные задания они выполняли для повышения своего статуса. Вопрос о том, зачем им слава после смерти, у подростков даже не возникает. Но не в этом беда, а в отношении к этой проблеме взрослого мира. Беда, что взрослые не обращают внимания на то, что дети часами заняты компьютерными играми. А ведь в процессе игры, как доказали исследования российских учёных, формируются черты характера. Заметьте: эти пермские 16-летние подростки пошли убивать малышню. Они же напали не на школу каратистов, не пошли резать ровесников. Они напали на слабых детишек и учительницу. Как в видео­играх, дающих привычку убивать с лёгкостью. Они не только не боятся сами умереть, они не боятся убить. От этого нам нужно уберечь детей. 

Поведение подростков — увеличительное стекло происходящих в обществе процессов. Что нужно изменить в окружающем мире, чтобы эти вопиющие случаи не превратились в эпидемию? Рейтинг, тираж, количество просмотров в Интернете — вот кумиры того мира, в котором растут наши дети. Это сегодня на переднем плане, блестит и сверкает. А настоящее запрятано глубоко, его сразу не разглядишь. Настоящее — это ночами не спать ради детей, держать их проблемы в своих мыслях. Настоящее — это любовь, на которую детская душа откликнется. И поднимет трубку в ответ на твой звонок. И не сделает самый страшный шаг. 

«А мы родителям нужны?»

— Я не считаю, что компьютерные игры являются причиной детской жестокости, агрессии и злобы. По-моему, взрослые списывают всё на компьютер, не желая докапываться до сути проблемы. А суть её — во взаимоотношениях родителей с детьми и детей со сверстниками. Парень, которого в семье любят, для которого дом — это реально его крепость, никогда не пойдёт на преступление. Потому что он знает — самый больной удар он нанесёт не по одноклассникам, а по своим же папе и маме. Так что не Интернет нам надо отключать, а чаще с нами общаться. Не пытаться откупиться от сына или дочери. «Я ему всё покупал, он отказа ни в чём не знал, а потом пошёл и вон что учудил» — это вообще не аргумент! 

Вы лучше сядьте вечерком с нами на кухне — просто поболтать, расспросить, как день прошёл, не случилось ли что. Нам очень важно чувствовать, что мы нужны своим родителям. Тогда хвататься за топор или за нож и в голову никому не придёт.

Сергей Петухов, студент Высшей школы экономики

Успеть вовремя

Нападения подростков на их товарищей в школах невозможно полностью предотвратить, уверен

политолог Алексей Макаркин:

—  В условиях глобального мира любое нападение становится образцом для психически неустойчивых детей, которые стремятся его копировать. Отобрать у детей компьютерные «стрелялки» не представляется реалистичным. Ввести цензуру в Интернете — идея, результативная только на первый взгляд. Желающие всё равно получат информацию — технические навыки нынешнего поколения это позволяют. Подростки с извращённой психикой бывают и без всякого Интернета. 

Что можно сделать? Своевременно реагировать на серьёзные сообщения о том, что подросток ведёт себя подозрительно. Принимать превентивные меры — без истерик, но и без промедления. Это работа и правоохранителей, и школьных психологов. И строго соблюдать меры безопасности — чтобы и охранники были на месте, и необходимые кнопки работали. Строгое со­блюдение правил — серьёзная возможность для предотвращения преступлений.

Как понять, что он на грани?

Как разглядеть, что подросток на грани срыва и готов совершить непоправимое? 

Советует педагог-психолог Анастасия Кузнецова:

— Среда, в которой сегодня развиваются дети, совсем не та, в которой росли мы, их родители. У современного ребёнка есть медиапространство со всеми его рисками и возможностями. У нас, росших в системе «школа — семья — улица», такого опыта нет. И мы зачастую ведём себя как слон в посудной лавке. Видим, что дитё днями и ночами в Сети, — отключаем от бессилия и злости Интернет или закрываем глаза («ребёнок дома, и слава богу»). И этим толкаем подростка к ещё более рискованному поведению, к проявлению агрессии уже не в виртуальном, а в реальном мире. 

  • Учитывайте возрастные по­требности ребёнка. Если он хочет удовлетворить потребность в риске, самореализации, привлечь внимание, попробуйте найти социально приемлемые способы: поход в горы, сплав на байдарках, запишите в секцию паркура или скалолазания. 

    Что их изменило?

  • Будьте внимательны к его чувствам, настроению. Если своевременно его не услышать и не помочь, будьте уверены: в Сети он тут же найдёт море «сочувствующих», которые предложат ему свои способы «разрешения проблем». Увы, многие из них могут привести к непоправимому. 
  • Формируйте доверительные отношения! Ребёнок должен знать: если он куда-то «вляпался», то родители ему помогут, а не осудят или накажут. 
  • Не оставляйте без внимания изменения в поведении и настроении. «Срывы» не случаются внезапно. Им предшествуют сигналы: прогулы, безразличие к школьным делам и плохой учёбе, замкнутость, резкие реакции на замечания, бессонница, сонливость днём и т. д.  
  • Будьте в диалоге с учителями, участвуйте в школьной жизни, чтобы понимать, кто и что окружает ребёнка. А не предъявляйте ультиматум: я вам его привёл, вы и справляйтесь. Должно быть сотрудничество и доверие с обеих сторон.
  • Стоит ли обсуждать подобные трагедии с детьми? Да, но аккуратно. Спросите, слышал ли он про случившееся, что думает. Выскажите собственную позицию. Чтобы ребёнок говорил искренне, приучать к этому нужно с младшего возраста. Тогда выше шансы, что ни вы, ни он в трудной ситуации не наломаете дров. 

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

восемнадцать + 7 =

Comments links could be nofollow free.