Главная » Люди » Роман с небом. Каким был лётчик-герой, погибший в Сирии?

Роман с небом. Каким был лётчик-герой, погибший в Сирии?

Через неделю-другую Романа ждали дома. Командир звена штурмовиков СУ-25СМ, он совершил 80 боевых вылетов. И всегда возвращался. Но очередная командировка в Сирию оказалась для гвардии майора Филипова последней.

Новость о том, что сирийские боевики сбили наш Су-25, пришла 3 февраля. Имя погибшего пилота обнародовали не сразу. До этого знакомые семьи даже не подумали про Романа. «Я общался с ним одним из последних, — скажет у гроба двоюродный брат Николай. — Думал, он позвонит, как всегда, ночью: «Жди, скоро прилечу!» Но вышло по-другому. Выкладывая видео в Интернет, террористы думали нагнать страха. Просчитались. Для нас Рома был, есть и будет вечным примером мужества. Мы постараемся быть достойными твоей памяти, брат».

Голос дрожит, речь прерывается паузами, глаза блестят. Потом выходит Николай Трофимович, отец Романа, и слёзы уже душат всех. 65-летний боевой штурман, прошедший Чечню, с трудом выдавливает из себя слова, сбивается. Надо поблагодарить Минобороны, администрацию Воронежской области «за оказанные почести, организацию похорон, за поддержку в такую тяжёлую минуту». А главное, просто сказать сыну последние слова: «Он всегда смотрел на родителей, брал пример с дедов. Один орденоносец, прошёл Великую Отечественную, другой служил в ВМФ. Были примеры достойного служения Родине… В нашей семье нет полутонов: только чёрное и белое, зло и добро. И Рома жил по этому принципу. Дорогой сын! Ты совершил подвиг. Спасибо! Я верил в тебя!» 

В воронежской школе открыта мемориальная доска в честь летчика Филипова

Торт от Ромы

Добрый светлый мальчик из интеллигентной семьи. Отзывчивый, справедливый. На первое место учителя ставят родительское воспитание, скромно добавляя: может, мизерная часть и нашего труда есть в том, каким он вырос.

— У нас прошёл классный час — мальчики читали стихи, девочки плакали, — делится Галина Клепикова, директор школы № 85, которая теперь носит имя Героя России Романа Филипова. — Мы привязали к шарам бумажные самолётики и выпустили в небо. До сих пор комок в горле. Моему сыну тоже 33.

Галина Анатольевна пришла в эту школу позже. А Татьяна Петровна Кукушкина учила Романа русскому языку и теперь перебирает старые фотографии: детские глаза — они ведь о многом говорят. Рома, кажется, уже подростком знал, как надо жить. Во имя чего.

— Что сделало героем Романа? — продолжает директор. — Что дало силы в последнюю минуту не подумать о себе, а крикнуть: «Это вам за пацанов!»? Низкий поклон родителям. 

33 года назад в Воронеже у Елены и Николая Филиповых родился первенец. Невысокий, не богатырь, он всегда оставался худощавым. Внешне будто студент, а не опытный боевой лётчик. Родители знали: настоящего мужчину нужно воспитывать с детства. А кем уж он станет — его личное дело. 

— Лена была у нас старшей медсестрой, — рассказывает Ольга, 18 лет проработавшая с мамой Романа во второй горбольнице. — Помню, в четыре года сын у неё уже ходил в строгом костюмчике. И в автобусе она никогда не искала для него место. Все пишут, что Рома с детства хотел быть лётчиком. А он биологом мечтал стать, цветочки сажал. Ему, наверное, лет 10  было, когда мы собрались семьями и поехали на показательные выступления на нашем аэродроме. Потом там все лазали по самолётам. А Рома ходил вокруг. И молчал.  

Решение пойти по стопам отца созрело позже. Тогда классным руководителем Романа стала Людмила Лазарева.

— Он перешёл в наш 10-й класс  с углублённым изучением математики, — говорит Людмила Григорьевна. — Обаятельный, с неподдельной улыбкой, не очень разговорчивый, Рома мягко влился в новый коллектив. Он уже поставил себе цель стать лётчиком. Школу окончил без троек. Был подтянутым, спортивным. Чуть что  — с мальчишками на стадион в футбол играть. 

Об отце Ромы педагог тогда записала: «в/ч №…» Офицер успевал заниматься детьми (сестра Рита на два года младше Ромы). «К отцу Ромы можно было обратиться с любой просьбой: замок ли в шкафу починить, что-то прибить — он всегда находил время бескорыстно помочь».

С Людмилой Григорьевной ребята ездили на экскурсии. В Ясной Поляне подбежали: «Здесь так хорошо — оставьте нас на недельку!» Был май. Цветущая после дождя сирень. Вся жизнь впереди.

Рому ждали небо и самолёты. Выбрал Краснодарское военное авиационное училище лётчиков. Николай Трофимович поехал с ним. «Поступить было сложно, — говорят знакомые. — Вернулся Рома худющий. Но счастливый. И Лена очень радовалась».

Мне приходилось плакать вместе с теми, кто потерял сыновей в Афгане, и с теми, кто искал своих мальчиков, пропавших в Чечне. Время такое не лечит. Ромина бабушка Тая сказала: «Не надо никаких почестей — только бы жил! Мне бы пора уйти, а ушёл ты…» Она первой узнала трагическую новость. Истерика, истошный крик — это не опишешь.

— У них вся семья удивительная, — восхищаются друзья Филиповых. — Ромина мама, Лена, казалось бы, всегда обходила в жизни острые углы, а сколько в ней силы! Близкие приехали на похороны её сына (у Николая Трофимовича много родных в Самарской области) — она всех встречает, готовит… А кстати, знаете, что Рома сам делал торт «Граф­ские развалины»? Они с Ольгой в Борисоглебске познакомились, поженились, уехали в Приморье — он по телефону выведывал у мамы кулинарные секреты. Но, когда начались командировки в Сирию, жена с дочкой перебрались в Воронеж.

Таких очень мало

В день прощания с Романом в городе раскупили все красные гвоздики. Рабочий день, а столько людей собралось, что очередь тянулась не один час. Ветеран-афганец Юрий Барбашинов, назвавший себя крёстным Романа, передал потом директору школы стихотворение: «Твой образ дорог нам и светел, / Промчалась жизнь твоя кометой. / Но, как однажды ты сказал: / Лишь память — вечный капитал…»   

Романа помнят здесь не только лётчиком, погибшим за Родину, но и обычным парнем, который играл в футбол и хоккей, ловил рыбу и катался на горных лыжах. Он был одним из всех. Просто теперь стал выше.

Курсанты у Дома офицеров перешёптывались: «А ты бы так смог?..» Отец признался: «Он стал майором, как и я, сравнялся. Но потом переплюнул меня». Говорят, именно отцу перед командировкой Роман твёрдо сказал: «В плен не сдамся». 

Женщины рыдали, мужчины хлюпали носом в платки. «Возвращайтесь всегда домой!» — попросила, проходя мимо военных, пожилая дама.

Четыре месяца назад город простился со штурманом Юрием Копыловым (теперь на Ком­интерновском кладбище они с Романом рядом). В 2016-м под Воронежем похоронили связиста Антона Ерыгина. Оба они тоже погибли в Сирии.

Совершая чин отпевания, митрополит Воронежский и Лискинский Сергий отметил: «У Романа были такие добрые глаза, такое светлое лицо при его жёст­кой профессии… Сейчас таких очень мало». 

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

5 + шесть =

Comments links could be nofollow free.