Главная » Здравоохранение » Больше, чем терапевты. Кто такие врачи общей практики?

Больше, чем терапевты. Кто такие врачи общей практики?

Зачем студентам медвузов платить повышенную стипендию от мэра Москвы? Кто такие врачи общей практики? Станут ли штрафовать москвичей за неявку к врачу?

На вопросы «АиФ» отвечает глава Департамента здравоохранения Москвы Алексей Хрипун< /strong>.

Узкие специалисты в доступе

Екатерина Бычкова, «АиФ»: На прошлой неделе мэр Москвы поручил организовать практику студентов-медиков. И дополнительную ежемесячную стипендию им назначил — 25 тыс. руб. Но зачем?  

Алексей Хрипун: Требования в Москве к профессиональному уровню врачей очень высокие. А молодые специалисты, которые вчера были студентами, а в августе и в сентябре пришли в наши лечебные учреждения, не имеют достаточных практических навыков. Мы решили это исправить и создали «Школу профессионального роста». Три федеральных медвуза получают денежные гранты для подготовки студентов 6-го курса и ординаторов 2-го года обучения по наиболее дефицитным врачебным специальностям.

Столичное здравоохранение. Почему в Москве живут дольше?

Всем ли будут платить стипендию? Только лучшим, тем, кто после конкурсного отбора будет учиться в «Школе профессионального роста» в свободное от основного аудиторного время. На 6-м, завершающем курсе (в течение четырёх месяцев) этого учебного года ребята будут учиться дополнительно, по углублённой программе. Примерно треть времени обучения в Школе станут проводить в тех поликлиниках и больницах, куда потом придут на работу. Что важно, этот проект — часть комплекса мероприятий, которые мы планируем и проводим, чтобы повысить профессио­нальный уровень врачей и медсестёр в Москве. В российской столице построено и отремонтировано много медучреждений. Закуплено много техники, стали доступными новейшие технологии. И на первое место выходит проблема профессионального роста персонала. 

— Сколько студентов возьмёте в новую школу?

— Идёт первый набор, уже имеем 360 заявлений. Возьмём 250 слушателей. И 200 человек из них — это будущие доктора, которые придут на участок в качестве участковых педиатров, терапевтов или врачей общей практики. Кстати, последних у нас осенью 2016-го было 8 (!) на всю Москву. Сейчас — больше 2,5 тыс. Кто такие врачи общей практики? Терапевты, которые после переподготовки по новой специальности приобрели компетенции лор-врача, офтальмолога, невропатолога, кардиолога, пульмонолога, гинеколога, уролога, хирурга и ещё некоторых других узких специалистов. 

— Разве терапевт не обладает этими знаниями? 

— Это не является зоной его ответственности. Например, терапевт не может определить внутриглазное давление и, заподозрив глаукому, должен направить пациента к офтальмологу. Человек приходит к офтальмологу, а давление нормальное. Значит что? Зря сходил. Офтальмолог — специалист узкий, он лучше бы посвятил больше времени изучению глазного дна у сложного больного (осмотр глазного дна — длительная процедура, требует медикаментозного расширения зрачка, детального осмотра в затемнённом помещении), а вынужден иногда заниматься здоровым. Врач же общей практики может определить внутриглазное давление, увидеть, что оно нормальное, всё — диагностическая версия закрыта. (Вот если давление высокое — тогда к офтальмологу, потому что глаукома — серьёзная болезнь, можно ослепнуть.) Значит, один лишний визит уже не совершается. И лишняя нагрузка с узкого специалиста снимается врачом общей практики. 

— Есть мнение, что «революция» на терапевтическом участ­ке задумана, чтобы потом всё взвалить на врачей общей практики. А узких специалистов сократить. Например, для экономии на фонде оплаты труда…

— Категорически нет! И в мыслях этого не было. Мы хотим высвободить время узкого специалиста, чтобы он занимался более серьёзными вопросами по своему профилю.  

Мы ведь слышим критику пожилых москвичей, которые привыкли ходить в свою районную поликлинику к узкому специалисту. А мы взяли и создали объединения поликлинические, разбили работу докторов на уровни. На первом уровне в районной поликлинике (или филиале) принимают педиатр или терапевт и основные специалисты. А узкие специалисты к услугам пациентов уже на втором уровне, в голов­ном подразделении. Чтобы туда попасть, нужно воспользоваться общественным транспортом. И поэтому москвичи говорят, что у нас ухудшилась доступность узких специалистов. Мы это слышим и объясняем, что в 450 зданий, которые есть в поликлинической сети, посадить всех докторов узких специальностей (их 64 вообще-то) невозможно, но они есть на втором уровне. И способность врачей общей практики справляться с лёгкими случаями самим приведёт к более высокой доступности узких специалистов.

Личный подход. Что такое персонализированная медицина и как она работает

Штрафовать ли пациентов?

— Видела в одной поликлинике такое объявление: «Если имеющий ДМС (добровольную медстраховку) пациент записался к врачу и не явился на приём, то счёт страховой компании всё равно будет выставлен». А что делать с теми 29% пациентов, которые записались по ОМС и не пришли? Как «уговорить» людей освобождать время, которое они зарезервировали за собой, но в силу разных причин не использовали?

— «На сегодня» записаться на приём к терапевту в Москве могут 90% нуждающихся, а  «на завтра» — 98%. И их ждут, им создают все условия для приёма, а они не приходят, не звонят и не отправляют СМС, хотя это сделать можно так же быстро, как и записаться. Мы не можем штрафовать за неявку. Мы не можем лишать полиса ОМС, так как это противоречит Конституции РФ. Хотя… в некоторых регионах, имеющих электронную запись на приём к врачам, вот что делают: записался дистанционно и три раза не пришёл — в четвёртый раз можешь записаться, только придя, так сказать, ножками в свою поликлинику.

Кстати, когда мы обсуждаем тему времени приёма (12 или 15 минут на одного пациента), то слышим критику, что 12 минут — мало. Я очень хорошо помню, как работал участ­ковый терапевт в СССР: норма приёма была 15 минут. Так вот, мы должны понимать, что и 12, и 15 — это условное время приёма. Ведь человек может зайти к врачу меньше чем на 3 минуты, например, чтобы закрыть больничный лист. А другой вынужден будет задержаться на 20 и даже на 30 минут. Так вот, половина пациентов заходят в кабинет к врачу раньше назначенного времени. А те, кто ждёт приёма, проводят под дверью врача 10-15 минут. Что позволяет не сидеть дольше? В том числе и те пациенты, что записались, но не пришли.

Врачам и пациентам. Какие изменения ждут нас в здравоохранении в 2018 году?

— Вот ещё над чем надо подумать: когда тебе выписывают рецепт или направление, то всегда посылают поставить печать. Нельзя выдавать бланки уже с печатями?

— В Москве выписано 45 млн электронных рецептов за последние три года. Лекарственные препараты с их помощью получают граждане, имеющие льготы, в аптечном пункте в своей же поликлинике. Так вот, в этих пунктах электронный рецепт «видят». Но в бумажном виде он тоже должен существовать! Потому что мы не имеем федерального подзаконного акта, который делает цифровую подпись под этим электронным рецептом легитимной. И везде в Российской Федерации электронный рецепт дублируется бумажным, и с ним человек идёт в определённый кабинет и ставит печать. Лекарства для льготников — материальная ценность, за которую необходимо отчитываться.

Но в перспективе электронные рецепты «увидят» и все остальные аптеки города. А пока идём за лекарством с бумажным бланком. 

— Не могу не спросить про модную сегодня тему активного долголетия…

— Тема не только модная, но и очень востребованная. Чем займутся медики в этом проекте? Продолжим пропагандировать здоровый образ жизни и рассказывать о переменах в столичном здравоохранении. Москвичу (и это подтверждают соцопросы) важен личный опыт общения с врачами — то, что происходит именно с ним во время приёма и на пути к нему. Мы ставим себя на место пациента, моделируем имеющуюся проблему и находим решение.

— Как проверяете — сработало или нет?

— Анализируем обратную связь — обращения людей в Департамент здравоохранения и на портал «Наш город». И, между прочим, по итогам 2017 года впервые количество обращений снизилось. При этом число обращений в правительство Москвы уменьшилось в 2-3 раза, то есть москвичи стали чаще обращаться напрямую в Департамент здравоохранения, нам доверяют!

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

17 + 4 =

Comments links could be nofollow free.